Восьмого мая, как сообщил Минтранс, на юге России были закрыты 13 аэропортов — от Астрахани до Сочи. Причиной масштабного сбоя стало попадание беспилотного летательного аппарата в здание ростовского филиала «Аэронавигации Юга России». Портал 93.RU, разбираясь в случившемся, выяснил, почему один удар парализовал все южное воздушное пространство.
Эта структура, являющаяся филиалом «Госкорпорации по организации воздушного движения в РФ», представляет собой государственную монополию, контролирующую небо страны. Проще говоря, это совокупность диспетчеров, радаров и систем связи, предотвращающих столкновения самолетов. Ростовский филиал, в свою очередь, — это зональный центр Единой системы организации воздушного движения, координирующий полеты на территории, превышающей 728 тысяч квадратных километров. В его зону ответственности, охватывающую 13 регионов, входят Ростовская, Волгоградская и Астраханская области, Краснодарский и Ставропольский края, республики Северного Кавказа, Калмыкия, Адыгея, а также акватории Азовского, Черного и Каспийского морей.
Ключевая причина уязвимости кроется в централизации: ростовский центр выступает «мозгом» южного неба, а аэропорты — лишь «конечностями», исполняющими его команды. В состав филиала входят 12 центров обслуживания воздушного движения — такие как Астраханский, Волгоградский, Владикавказский, Грозненский, Кубанский и другие, — каждый из которых обслуживает свой аэропорт или группу аэропортов. Когда беспилотник поразил здание в Ростове, пострадала не просто административная единица: хотя точный ущерб не установлен, очевидно, что инфраструктура включает диспетчерские пункты, радары и системы связи, работающие как единый организм. При отключении «мозга» «конечности» оказываются обездвижены. Примечательно, что ежедневно в южном небе обслуживается от 1200 до 1600 воздушных судов, а через зону проходят международные маршруты, связывающие Западную Европу с Азией и Центральную Россию с Черноморским побережьем; ростовский центр координируется с диспетчерскими службами Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции.
В обычном режиме диспетчер аэропорта отвечает за взлет и посадку на конкретном аэродроме, но после набора высоты самолет переходит под контроль зонального центра, который следит за маршрутом, разводит суда по высотам и координирует пересечение границ. В зоне ответственности филиала находятся 15 аэродромов, 13 из которых международные. Невозможность быстрого «переключения» объясняется тем, что система управления воздушным движением не похожа на интернет-магазин: каждый зональный центр сертифицирован для конкретного пространства, диспетчеры проходят специальную подготовку, а оборудование настроено на определенную зону. Москва или Самара теоретически могут взять на себя управление, но экстренная передача требует времени, перенастройки радиочастот и координации. Из-за отсутствия права на ошибку при падении основного «мозга» немедленно вводится режим «Zero Rate», запрещающий вылеты, и небо закрывается до полного восстановления резервной инфраструктуры. Удар по одному зданию остановил южное авиасообщение не из-за плохого резервирования, а из-за централизованной природы аэронавигации, где ростовский центр — единый пункт управления для гигантского участка неба.
Заслуженный военный летчик России Владимир Попов в беседе с журналистом 93.RU охарактеризовал случившееся как серьезный просчет властей и военных. «Это важнейший пункт контроля неба над югом, который нужно охранять как зеницу ока. А мы видим, что беспилотники спокойно долетают и наносят повреждения, которых не должно было случиться», — заявил эксперт, выразив сомнение в быстром устранении последствий. Он отметил, что, хотя масштаб повреждений неясен, очевидно, что БПЛА продолжат атаковать подобные центры, и с учетом этого ситуация требует пересмотра подходов к безопасности.
