Зачем ездили в Китай лидеры России и США
По словам Николая Вавилова, Трамп вел себя на встрече с Си «как буйнопомешанный»
Визиты Трампа и Путина в Китай проходили будто бы по одинаковому протоколу, но разыгрывались по-разному. «Фонтанка» попросила китаеведа-политолога, публициста Николая Вавилова прокомментировать явные и тайные договоренности, достигнутые на встречах, и сравнить их. А также объяснить, почему «дух Анкориджа» растворился в воздухе.
Николай Вавилов политолог, китаевед, выпускник Восточного факультета СПбГУ, эксперт по внутренней и внешней политике КНР.
политолог
Кто кого перетянул
— Трамп сравнил визиты в Пекин, свой и Путина: «Не знаю, была ли церемония такой же блестящей, как у меня. Я смотрел. Думаю, мы превзошли их». Николай Николаевич, был ли визит Путина к Си таким же «блестящим», как визит Трампа?
— С точки зрения китайского протокола встречи были идентичны, лишь в некоторых нюансах можно заметить разницу. Путина встречал Ван И, дважды министр иностранных дел, член политбюро — главного органа, управляющего Китаем. Трампа — вице-президент, но не член политбюро Хань Чжэн, он был на инаугурации Трампа и на коронации Георга Третьего. Но вице-президент в Китае — это такая ритуальная, хоть и авторитетная должность, он не имеет отношения к узкому кругу лиц, принимающих ключевые решения в компартии.
Программа была одинаково составлена и для Путина, и для Трампа — стандартный прием. С той лишь разницей, что Трамп себя вел вызывающе с точки зрения китайской культуры, как буйнопомешанный: демонстрировал попытки вначале перетянуть Си Цзиньпина на себя, потом — лебезить перед ним. Думаю, что на китайское население его поведение произвело впечатление: таким людям не место в верховной власти.
Программа Путина составлена более тонко. Он знает, насколько в Китае важно общение с рядовыми людьми, например общение с китайцем, которого он видел 20 лет назад. То есть Путин показал, что глубоко понимает страну. Трамп же ее совсем не понимает. Он — классический пример потребителя околокитайской информации. Что-то где-то услышал от экспертов в кавычках, которые ему рассказали какие-то байки. Исходя из этих баек, действовал.
— Визиты в Китай лидеров обеих стран были запланированы в одних геополитических условиях, а проходили — в других. Это отразилось на повестке американской делегации?
— Так как наш визит был согласован в начале февраля, визит Трампа переносился. И перенесся специально за неделю до визита Владимира Путина в Китай. Не без этого. Задачей Трампа, помимо прочих переговоров, было внесение корректив в повестку китайской стороны, ослабление взаимодействия России и Китая. Помните, он публично заявил еще в 2025 году, что главная цель Соединенных Штатов — разделить Китай и Россию. Так что визит Путина корректировал дату визита Трампа, а не повестку.
— СМИ расценили его переговоры как поражение: Китай «Боингов» мало закупил, США войной за Тайвань не угрожали. Как вы оцениваете этот визит? Что в нем действительно важно?
— Реальных достижений Трампа по результатам визита незаметно. Известно, что Китай серьезно сократил взаимодействие с Соединенными Штатами: контракты «Боинга», поставки СПГ, сельхозпродукции. Это практически не публичится китайской стороной. Она четко подвязывает поведение Трампа по тайваньскому вопросу к его поведению в отношении Ирана.
Но мы видим, что американский лидер стал вдруг более аккуратен в отношении Ирана, к поставкам «Боинга», к покупке Китаем говядины, сои, сжиженного газа. Китай демонстрирует, что он управляет политикой Соединенных Штатов, — вот что реально произошло во время визита Трампа.
Русский дух между Пекином и Анкориджем
— Что означает фраза Ушакова: «„Дух Пекина“, в отличие от „духа Анкориджа“, реально существует»? Расшифруйте, пожалуйста.
— А что расшифровывать? «Духа Анкориджа» не существует. То есть Юрий Ушаков — основной архитектор и помощник президента в российской внешней политике — сказал, что консенсуса между Соединенными Штатами и Россией нет. А «дух Пекина» есть. И, как сказал Ушаков, его даже можно пощупать. То есть речь идет о том, что есть реальное взаимодействие Китая и России, рекордный (очередной раз) товарооборот, который за последнюю пятилетку вырос так, что составил половину от товарооборота Соединенных Штатов с Китаем, а их торговые связи — это основа всей рыночной экономики, точнее, ее вторая половина после связей Китая с Европой.
«Дух Пекина» — реальная помощь, торговля, экономика. Это реальное взаимодействие — многоуровневое: от кино, космоса до Арктики, Латинской Америки, Ирана.
А что такое «дух Анкориджа»? Какие взаимодействия есть между Соединенными Штатами и Российской Федерацией, кроме временной паузы по Украине? «Дух Анкориджа» — это бесплотная иллюзия уходящей эпохи и поколений политиков, которые до сих пор молятся на Запад на коленях и отбивают поклоны этим неверным, уже уходящим и разрушенным во многом богам.
— На чайной церемонии Путин и Си оценивали визит как «успешный, плодотворный и очень насыщенный» (Путин), Си сказал, что «визит принес большие и богатые результаты». Что стало самым важным в визите российской команды в Пекин?
— Самого важного мы не узнаем. Я для себя отметил, что не видел, кто провожал Трампа. Владимира Путина провожал Чжан Гоцин, вице-премьер, член политбюро. Специфичная фигура — первый, возможно, за десятилетие вице-премьер, курирующий промышленность, который сделал карьеру в оборонке — работал в китайском холдинге в Тегеране, затем в крупнейшем производителе военной техники в Китае (провинция Ляонин). Китай этим кадровым назначением показал, что готовится к большой войне.
А китайский ВПК работает на российских энергоносителях. Именно поэтому перед визитом Трамп внес в санкционный список «НПЗ Хэнли», один из крупнейших в Китае. Он находится в провинции Ляонин, то есть имеет непосредственное отношение к ВПК.
Россия — Китай — 2026. Это только начало
— Про что сказал Ушаков: «Россия договорилась с Китаем о проектах в энергетике и еще кое о чем очень важном»?
— «Сила Сибири — 2» не была самым важным содержанием визита. А о переговорах по ВПК нет никакой информации ни в одном источнике. Но ситуация между Китаем, Россией и миром 2014 года и сегодняшняя очень похожи. Напомню, что тогда мы с китайцами начали обсуждать «Силу Сибири». Несмотря на то что китайцы более глубоко были интегрированы в мировую экономику и представляли собой куда меньшую силу, чем сегодня. Не было ни флота, ни авианосцев. Не было полноценной спутниковой группировки у китайцев в 2014 году.
Но тем не менее, как сказал Владимир Путин, нужна была решительность, смелость, которой обладал Си Цзиньпин, чтобы построить отношения. Нынешний визит и глобальные темы, которые затрагивали лидеры, известные и неизвестные, касаются даже не союза, а глубокой военно-политической, экономической интеграции, как у Евросоюза, на ближайшие 12 лет. Этот общий итог визита — лишь начало переговоров 2026 года. Будет еще минимум две, а может, три встречи Владимира Путина с Си Цзиньпином до конца года и уже после визита китайского лидера в США.
В мире, где рушатся отношения Китая и США, США и Евросоюза, где разгораются конфликты в геометрической прогрессии, российско-китайские отношения — крепость стабильности. Ее построили Владимир Путин и Си Цзиньпин. Хотя еще в 2014 году так не казалось. Этот новый мировой порядок и оформляли на этой встрече.
— Когда планировался визит, никто не предугадывал перекрытия Ормузского пролива и энергетического кризиса. Как изменилась на этом фоне повестка по энергоносителям из России в Китай?
— Китайцы сделали очень большой шаг в сторону России, пересматривают ее критическое значение в рамках давления на Иран.
Китай свои потребности в нефти на 75% покрывает за счет закупок, из них 1/5 — иранская нефть и 1/5 — российская. США хотят ограничить для него возможности самостоятельной внешней политики через энергетическую блокаду. А Россия — единственная страна, способная предоставить весь объем нефти Китаю, абсолютно защищенной. Полноценный трубопровод из России в Китай — это дорога жизни. Благодаря ей США не удастся, как в отношении Японии в июле 1940 года, начать энергетическую блокаду Китая, когда есть такой союзник, как Россия.
Скрытые договоренности по Тайваню
— СМИ приписывают скрытые договоренности по Тайваню между Путиным и Си, а также между Си и Трампом. О чем они?
— Я думаю, что договоренности Вашингтона и Китая по Тайваню привязаны к поведению Трампа. Китай всегда пытается на риторическом, дискурсивном уровне закрепить равенство с Соединенными Штатами. Это очень важно — в первую очередь для соседей Китая по Восточной Азии. И главное достижение встречи не только то, что Трамп и Си на официальном уровне фактически достигли паритета.
Трамп публично заявил о том, что американские войска не будут поддерживать Тайвань во время военной операции. До этого сохранялась двусмысленность: по «Закону об отношениях с Тайванем» 1979 года нет прямого указания по участию США в боевых действиях. Трамп от них официально отказался. И пока он будет держать слово, китайцы будут его подкармливать. Причем лично.
Скорее всего, будут созданы определенные инвестиционные фонды, через которые они будут коррумпировать семью Трампа, чтобы Вооруженные силы США не участвовали напрямую в тайваньской операции. Как максимум у Китая шансы на победу в ней возрастают почти до 100%, а как минимум — Китай не потерпит поражения. Скорее всего, США будут поставлять оружие, зарабатывая на этом конфликте и медленно перемалывая тайваньцев.
Тайвань, скорее всего, ждет судьба Украины, причем полноценное повторение этой схемы.
А у Путина и Си Цзиньпина скрытых договоренностей по Тайваню нет. У нас есть закон, который недавно ратифицировал Совет Федерации, — о том, что мы можем защищать своих граждан за рубежом, он касается и экипажей судов — танкеров. Россия уже поставляет в Китай огромный объем нефти — 100 млн тонн, а возможно, и 150 млн к концу года. Если начнется тайваньская операция, этот объем способен увеличиться до 200–300 млн тонн. Вообще, почти вся добыча может перенаправлена быть в Китай: мы добываем 500 млн тонн, ровно столько, сколько Китай закупает за рубежом. И в отличие от других государств, мы способны военизировать свои нефтяные конвои — защищенно поставлять нефть своими судами. И вряд ли США, ЕС, Япония, Южная Корея попытаются что-то сделать с ними.
Еще российская железнодорожная транспортная сеть и Арктический Северный морской путь могут служить надежным трафиком из Китая в Европу, который обязательно будет ограничен во время масштабной блокады Китая. Здесь, конечно, есть предмет для дополнительных инфраструктурных решений: сейчас у нас явно недостаточная пропускная способность. То есть и об этом, думаю, тоже шла речь.
Украина, Китай и будущее Прибалтики
— Западные СМИ писали, что Трамп и Си конфиденциально разговаривали о завершении украинского конфликта, участии Китая в этом процессе. И что Китай должен «надавить» на Россию для его завершения. Такое вообще возможно? Ни одна из сторон этого не подтверждала.
— Трампу абсолютно не интересен украинский конфликт, ему интересна возможность перераспределить Вооруженные силы США из Европы на азиатское направление.
Для этого украинский конфликт должен быть завершен и угроза Европе от России должна быть снята. Трампу важен нейтралитет России в этом направлении. Тем временем Петербург превратился в китайский порт, через который идут все китайские грузы в Европу. И возникает тема Прибалтики — самого антикитайского региона мира, которая может повторить судьбу Украины 2014 года. Это контекст для возможного продолжения украинского конфликта.
Высказывания о давлении на Китай вызывают смех у китайцев. Когда ты пытаешься выцыганить покупку «Боингов», это смешная формулировка. Практика показала, что он давлению не поддается. Наоборот, страна обладает всем спектром геополитических, экономических рычагов, чтобы давить на США. Как вы думаете, если Китай может давить на США, может ли США давить на Китай по украинскому вопросу?
Китай он интересует только в разрезе сопротивления России Соединенным Штатам. Ему очень важно, чтобы Россия осталась в орбите экономического взаимодействия с ним и в ней не пришли к власти силы, которые захотят консенсуса с Соединенными Штатами.
