В первой половине XX века Ханты-Мансийский округ, а точнее его отдаленные уголки вроде Березова и Сургута, стал пристанищем для политических ссыльных, готовивших подрыв самодержавия. Среди тех, кого судьба забросила в эти суровые края, оказались революционеры Елена и Александр Аверкиевы, чью историю, как сообщает 86.RU, отличает не только долгая разлука с волей, но и рождение семерых детей. Наказание Елена Аверкиева отбывала сначала вместе с супругом, а впоследствии — в одиночестве.
Елена Прушакевич, уроженка Архангельска, в 23 года вместе с сестрой Юлией начала работать наборщицами в подпольной типографии, организованной ссыльным народником. Вскоре девушки перебрались в Москву, где, помимо распространения запрещенной литературы, занимались изготовлением фальшивых паспортов. Затем, прибыв в Саратов с агитационными листами, они занялись их фальцовкой и брошюровкой — именно там Елену арестовали впервые. После заключения в Трубецком бастионе Петропавловской крепости, тюрьме, прозванной русской Бастилией и вмещавшей около 70 одиночных камер, и пребывания в Доме предварительного заключения, ее признали виновной. Приговор к каторжным работам на заводах из-за длительного одиночного содержания на следствии заменили ссылкой в Тобольскую губернию.
Параллельно развивалась история Александра Аверкиева — молодого дворянина из Самарской губернии. Арестованный в 1874 году по «делу о преступной пропаганде», он был отпущен за недоказанностью вины, но немедленно организовал в Санкт-Петербурге нелегальную типографию. После ее раскрытия полицией Аверкиев провел в русской Бастилии более года. Точное время знакомства с Еленой Прушакевич неизвестно, однако в зале суда она уже фигурировала под фамилией Аверкиева — предположительно, брак был заключен в 1877–78 годах, причем Елена была старше мужа.
После объявления приговоров супруги оказались в Кургане, где снимали квартиру. Александр, организовав кузницу с другим ссыльным и занимаясь ремонтом швейных машин (будучи чуть ли не единственным мастером в этом деле), обеспечивал пропитание. Елена, по воспоминаниям историка Николая Славнитского, вела все домашнее хозяйство: пекла хлеб, варила обед, стирала и нянчила недавно родившуюся в Кургане дочь. Несмотря на тяжелый физический труд, в семье, по словам очевидцев, царили тепло и достоинство, а свободное время посвящалось чтению газет и книг, присылаемых друзьями. За содействие побегам политических и «вредное влияние» на ссыльных Аверкиевых перевели в Сургут, где у них родилась третья дочь, Вера. После пяти-шести лет в Сургуте за участие в коллективном протесте против губернатора семью сослали в село Кондинское, а затем — в село Мужи. Вскоре супруги расстались: Александр, получив разрешение вернуться в Самару, умер через несколько лет.
