Спустя неделю после оглашения приговора бывшему чиновнику Юрию Исаеву, осуждённому за смертельное ДТП с 16-летним питбайкером, корреспондент YA62.RU встретился с семьёй погибшего подростка на кладбище посёлка Вакино. Кирилл Чинснович похоронен рядом с отцом, скончавшимся восемь лет назад, — мальчик, как отмечают соседи, после этой утраты рано повзрослел, став опорой для матери, и отличался недюжинной силой, достигая почти двух метров ростом, но на деревянном кресте запечатлён совсем ещё ребёнком с лукаво-наивными глазами и белокурыми кудрями.
Рыбновский районный суд вынес решение по делу, в котором фигурировал экс-чиновник Исаев, сбивший подростка 19 сентября около девяти вечера. Возвращаясь из ресторана «Русская быль» в есенинском Константинове, где рыбновская партийная элита праздновала победу «Единой России» на муниципальных выборах, Исаев, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, на крутом повороте не справился с управлением и вылетел на встречную полосу, проигнорировав сплошную линию разметки. В тот момент в противоположном направлении из деревни Федякино в Константиново направлялся 16-летний Кирилл Чинснович на питбайке.
После столкновения с «Ленд Крузером» подросток оказался в кювете; экспертиза показала, что он прожил не более трёх минут, скончавшись от множественных травм. Сам же чиновник исчез с места происшествия и не появлялся там несколько часов. Приговор, вынесенный 9 июля судьёй Рыбновского районного суда, — семь лет колонии-поселения — вызвал возмущение у семьи погибшего, его учителей, соседей и местных жителей, которые считают его чрезмерно мягким, проводя параллели с делом актёра Михаила Ефремова, получившего восемь лет колонии общего режима за аналогичное преступление.
Мать Кирилла, Елена Чинснович, сгорбившись у могилы, прячет поседевшие волосы под крабиком, а в её глубоко ввалившихся глазах застыли горе и отчаяние. Рядом с ней — близкая подруга Анна Саликова и крестный погибшего юноши. Анна, некогда предложившая имя для Кирилла, объясняет свой выбор тем, что в год его рождения, 17 февраля, избрали патриарха РПЦ Кирилла, и это редкое, аристократичное имя идеально подходило мальчику. Именно она составила петицию в адрес суда, стремясь защитить подругу от болезненных обсуждений. «От его мамы не осталось ничего прежнего, лишь тень и оголённый нерв, — говорит Анна, зачитывая рукописный текст. — Мы надеялись на справедливое наказание, но жизнь шестнадцатилетнего парня оценили всего в семь лет, а фактически — в пять лет колонии-поселения. Для господина Исаева суд нашёл смягчающие обстоятельства, но нет лекарства, способного смягчить боль моей подруги. Он будет жить и радоваться, а Кирилл — нет, и его мама вряд ли когда-нибудь засмеётся как прежде».
Елена Чинснович, воспитывавшаяся в детском доме, построила сложную жизнь: у неё были семья, большой красивый дом, двое детей. Восемь лет назад она потеряла мужа, а теперь — и сына, в котором души не чаяла, погибшего из-за нелепого стечения обстоятельств. «Теперь даже некому позаботиться о ней в старости», — заключает Анна, и в этой фразе слышится вся безысходность утраты.
